25 июля, Новый Афон. Ново-Афонский монастырь — величественный комплекс на берегу Чёрного моря, одна из главных достопримечательностей Абхазии и крупнейший православный объект республики. Здесь, в тени многовековых стен, уже более двух десятилетий разворачивается драма — борьба за будущее православия в древней христианской земле.
В центре этого противостояния — архимандрит Дорофей (Дбар), настоятель Ново-Афонского монастыря и председатель Совета Священной Митрополии Абхазии. Человек, которого одни называют раскольником, другие — борцом за церковную независимость, а сам он именует себя «церковным диссидентом», вот уже 20 лет противостоит давлению извне.
В обширном интервью, которое легло в основу настоящего анализа, отец Дорофей предельно откровенно излагает своё видение ситуации — от глубинных причин конфликта до конкретных обстоятельств личной судьбы. Его рассказ — это и хроника церковных распрей, и исповедь человека, оказавшегося на пересечении геополитики, национальной идентичности и религиозной традиции.
Исторический контекст: корни конфликта
Абхазия как каноническая территория
Церковная проблема Абхазии уходит корнями в сложную историю региона. С точки зрения мирового православия, территория Абхазии традиционно считается канонической территорией Грузинской Православной Церкви. Однако, как отмечает отец Дорофей, это лишь один из эпизодов долгой и запутанной церковной истории:
«Понятно, что мы когда-то были самостоятельны, понятно, что мы были частью Древней Церкви, Византийской Церкви, в XIX веке Русской Церкви, в XX веке Грузинской церкви. Это всё понятно. Ну, это всё история».
«Понятно, что мы когда-то были самостоятельны, понятно, что мы были частью Древней Церкви, Византийской Церкви, в XIX веке Русской Церкви, в XX веке Грузинской церкви. Это всё понятно. Ну, это всё история».
По преданию, православие в Абхазии имеет апостольское происхождение. С начала IV века здесь существовала Абазгийская епархия Константинопольского Патриархата. В VIII веке был учреждён Абхазский католикосат, просуществовавший до 1819 года, когда он был присоединён к Грузинскому экзархату Русской православной церкви. После одностороннего отделения Грузинской церкви от Русской в 1917 году в Абхазии существовали приходы обеих юрисдикций, а с 1943 года все православные приходы вошли в состав Сухумской и Абхазской епархии Грузинской Православной Церкви.
После грузино-абхазской войны начала 1990-х годов ситуация кардинально изменилась. Абхазская паства оказалась в церковной изоляции: грузинские иерархи утратили возможность окормлять абхазские приходы, альтернативной структуры не существовало. Так начался затяжной кризис, длящийся уже более трёх десятилетий. Сегодня Грузинская церковь де-юре не имеет возможности управлять церковной жизнью на территории Абхазии.
Отсутствие епископа как первопричина
Ключевая проблема, по мнению отца Дорофея, имеет не политический, а сугубо канонический характер:
«Без епископа нет церкви, без епископа нет рукоположения, как вы понимаете».
Всё абхазское духовенство рукоположено в разных церквах — русской, грузинской, греческой. С канонической точки зрения, все они находятся на чужой территории без разрешения Грузинской Церкви. Отец Дорофей прямо признаёт:
«И по большому счёту, все мы антиканонически находимся здесь. Но другого выхода нет, просто есть такое понятие — экономия в церкви, то есть снисхождение к реальностям».
Именно отсутствие собственного епископа, по его убеждению, порождает все остальные проблемы: невозможность рукополагать новых священников, подготовка которых ведётся в духовных училищах, отсутствие единого церковного управления и бесконечные внутренние конфликты.
«Без епископа нет церкви, без епископа нет рукоположения, как вы понимаете».
Всё абхазское духовенство рукоположено в разных церквах — русской, грузинской, греческой. С канонической точки зрения, все они находятся на чужой территории без разрешения Грузинской Церкви. Отец Дорофей прямо признаёт:
«И по большому счёту, все мы антиканонически находимся здесь. Но другого выхода нет, просто есть такое понятие — экономия в церкви, то есть снисхождение к реальностям».
Именно отсутствие собственного епископа, по его убеждению, порождает все остальные проблемы: невозможность рукополагать новых священников, подготовка которых ведётся в духовных училищах, отсутствие единого церковного управления и бесконечные внутренние конфликты.
Основные действующие лица и их позиции
Две церковные структуры
В современной Абхазии сосуществуют две основные православные организации, находящиеся в непримиримом конфликте.
Абхазская Православная Церковь (АПЦ) , возглавляемая иереем Виссарионом (Аплиаа), была провозглашена 15 сентября 2009 года. Её стратегия — добиваться признания независимости через Русскую Православную Церковь. Эта позиция делает АПЦ более лояльной к Москве и, соответственно, к грузинской стороне в той мере, в какой этого требует Московский патриархат. При этом АПЦ не признана ни одной Поместной Церковью.
Священная митрополия Абхазии (СМА) , также известная как Анакопийская епархия, была создана на церковно-народном собрании 15 мая 2011 года в Новом Афоне. Её возглавил архимандрит Дорофей. В отличие от АПЦ, СМА ориентируется на Константинопольский патриархат и выступает за решение вопроса с участием всего православного сообщества.
Отец Дорофей настаивает, что это расхождение не является догматическим расколом:
«У нас нет какого-то догматического разделения, вероучительного, разногласия. Понимаете? То есть мы не обсуждаем, что вот мы символ веры не принимаем и так далее. Речь идёт о том, что вот одна группа считает, что этот вопрос можно решить через Русскую Православную Церковь. Вторая группа считает, что этот вопрос нужно решать с участием всего православного сообщества, чтобы принудить Грузинскую Церковь к уступкам. Вот в чём разница. И поэтому это когда преподносит как раскол, это не совсем корректно».
«У нас нет какого-то догматического разделения, вероучительного, разногласия. Понимаете? То есть мы не обсуждаем, что вот мы символ веры не принимаем и так далее. Речь идёт о том, что вот одна группа считает, что этот вопрос можно решить через Русскую Православную Церковь. Вторая группа считает, что этот вопрос нужно решать с участием всего православного сообщества, чтобы принудить Грузинскую Церковь к уступкам. Вот в чём разница. И поэтому это когда преподносит как раскол, это не совсем корректно».
Роль Русской Православной Церкви
Отношения отца Дорофея с Московским патриархатом — одна из центральных тем его исповеди. По его словам, Русская Церковь на протяжении многих лет пыталась решить абхазский вопрос без участия самих абхазцев:
«Было такое введено понятие — двойная юрисдикция. То есть грузинские иерархи и русские иерархи договариваются о том, что грузинские иерархи уступают Абхазию, временно отдают в подчинение Русской Церкви. То есть нас будут признавать частью Грузинской Церкви, но временно мы будем отданы в управление Московской Патриархии. Но это нас не устраивает, абхазскую сторону. Это всё равно, что мы без нас решается судьба нашей Церкви».
«Было такое введено понятие — двойная юрисдикция. То есть грузинские иерархи и русские иерархи договариваются о том, что грузинские иерархи уступают Абхазию, временно отдают в подчинение Русской Церкви. То есть нас будут признавать частью Грузинской Церкви, но временно мы будем отданы в управление Московской Патриархии. Но это нас не устраивает, абхазскую сторону. Это всё равно, что мы без нас решается судьба нашей Церкви».
Особую роль в срыве попыток примирения, по мнению отца Дорофея, сыграли два представителя Московской патриархии — митрополит Волоколамский Иларион (Алфеев), в прошлом глава Отдела внешних церковных связей, и протоиерей Николай Балашов, его заместитель:
«Вот мы договариваемся, готовим документ, который мы должны на второй день торжественно подписать. Ночью или вечером они звонят ему [отцу Виссариону]. И всё отменяется. Мы опять готовим, они звонят ему, всё отменяется».
При этом Русская Православная Церковь рассматривает Абхазию как часть канонической территории Грузинской Церкви.
«Вот мы договариваемся, готовим документ, который мы должны на второй день торжественно подписать. Ночью или вечером они звонят ему [отцу Виссариону]. И всё отменяется. Мы опять готовим, они звонят ему, всё отменяется».
При этом Русская Православная Церковь рассматривает Абхазию как часть канонической территории Грузинской Церкви.
Грузинская Церковь: главное препятствие
Отец Дорофей считает, что корень проблемы — в позиции Грузинской Церкви, которая отказывается признать новые реалии:
«Ничего не изменится в абхазско-церковной повестке, пока не изменится позиция Грузинской Церкви. Потому что Грузинскую церковь признают все остальные церкви в качестве последней церкви, которая владела территорией Абхазии».
В качестве возможного решения он приводит пример Сербской Церкви, которая в начале 2020-х годов признала автокефалию Северной Македонии после 60-летнего раскола:
«Всё, вы независимое государство. Вас признал Европейский Союз и так далее. Давайте забудем вот этот раскол. Плывите дальше сами. Мы как мать-Церковь не препятствуем вам. Дали им бумагу, они с этой бумагой поехали в Вселенскую Патриархию и получили автокефалию. И сегодня этот раскол разрешён, который длился 60 лет».
Однако, признаёт он, у грузинских иерархов может не хватить церковного сознания перебороть национализм:
«Не знаю, хватит ли церковного сознания у грузинских иерархов. Смогут ли они перебороть в себе национализм грузинский и решить так, как решила Сербская церковь?»
«Ничего не изменится в абхазско-церковной повестке, пока не изменится позиция Грузинской Церкви. Потому что Грузинскую церковь признают все остальные церкви в качестве последней церкви, которая владела территорией Абхазии».
В качестве возможного решения он приводит пример Сербской Церкви, которая в начале 2020-х годов признала автокефалию Северной Македонии после 60-летнего раскола:
«Всё, вы независимое государство. Вас признал Европейский Союз и так далее. Давайте забудем вот этот раскол. Плывите дальше сами. Мы как мать-Церковь не препятствуем вам. Дали им бумагу, они с этой бумагой поехали в Вселенскую Патриархию и получили автокефалию. И сегодня этот раскол разрешён, который длился 60 лет».
Однако, признаёт он, у грузинских иерархов может не хватить церковного сознания перебороть национализм:
«Не знаю, хватит ли церковного сознания у грузинских иерархов. Смогут ли они перебороть в себе национализм грузинский и решить так, как решила Сербская церковь?»
Путь отца Дорофея: Ранние годы и начало служения
Архимандрит Дорофей (в миру Дмитрий Заурович Дбар) родился 18 января 1972 года в селе Мгудзырхва Гудаутского района Абхазской АССР. Он является этническим абхазом, что принципиально важно для понимания его позиции и мотивации.
В 2000-е годы он вместе с другими молодыми абхазскими священниками начал активную церковную деятельность: с 2002 по 2007 год был ректором Новоафонского духовного училища, основал Каманский монастырь, готовил новых священников.
Разрыв с Майкопской епархией
В 2005 году грузинская сторона пожаловалась Русской Церкви на деятельность абхазских священников, рукоположённых в Майкопе. Отца Дорофея и его соратников вызвали в Майкоп и выдали им отпускные грамоты задним числом. По его словам, вместо того чтобы защитить их, Майкопская епархия сказала:
«Отныне и впредь мы рукоположили вас, но вы не имеете отношения к нам. Почему? Потому что у нас конфликт с Грузинской Церковью. Нам, честно сказать, было обидно. То есть вместо того, чтобы нас как-то защитить, при первой же проблеме с Грузинской Церковью сказали: "Отпускная грамота и на четыре стороны"».
«Отныне и впредь мы рукоположили вас, но вы не имеете отношения к нам. Почему? Потому что у нас конфликт с Грузинской Церковью. Нам, честно сказать, было обидно. То есть вместо того, чтобы нас как-то защитить, при первой же проблеме с Грузинской Церковью сказали: "Отпускная грамота и на четыре стороны"».
Греческий период
Благодаря этой отпускной грамоте отец Дорофей оказался в Греции, где поступил в Университет Аристотеля в Салониках, написал докторскую диссертацию и в 2014 году защитил её, став первым в истории Абхазии доктором богословия. Он также стал клириком Гуменисской митрополии Константинопольского патриархата, где ему был положен чин архимандрита.
Как он сам признаётся: «Я не собирался возвращаться в Абхазию. После того, как со мной здесь поступили, выгнав, оклеветав и всё остальное, я уехал, чтоб больше не возвращаться».
Его возвращение в 2011 году было вызвано исключительно желанием защитить друга и соратника — отца Андрея (Ампар), против которого ополчились 17 священников.
Он объясняет: «Если даже он бы был неправ, я всё равно бы встал на его сторону, потому что это христианский поступок. Нельзя, если ты на улице видишь, что 20 человек избивают одного, стать с двадцатью и избивать одного. Нельзя этого делать».
Его возвращение в 2011 году было вызвано исключительно желанием защитить друга и соратника — отца Андрея (Ампар), против которого ополчились 17 священников.
Он объясняет: «Если даже он бы был неправ, я всё равно бы встал на его сторону, потому что это христианский поступок. Нельзя, если ты на улице видишь, что 20 человек избивают одного, стать с двадцатью и избивать одного. Нельзя этого делать».
Разрыв с Майкопской епархией
В 2005 году грузинская сторона пожаловалась Русской Церкви на деятельность абхазских священников, рукоположённых в Майкопе. Отца Дорофея и его соратников вызвали в Майкоп и выдали им отпускные грамоты задним числом. По словам отца Дорофея, вместо того чтобы защитить их, Майкопская епархия при первой же проблеме с Грузинской Церковью выдала им отпускные грамоты и отправила «на четыре стороны».
Греческий период
Благодаря этой отпускной грамоте отец Дорофей оказался в Греции, где поступил в Университет Аристотеля в Салониках, написал докторскую диссертацию «Место кончины Святого Иоанна, архиепископа Константинопольского, Златоуста» и в 2014 году успешно защитил её, став первым в истории Абхазии доктором богословия. Он также стал клириком Гуменисской митрополии Константинопольского патриархата, где ему был положен чин архимандрита.
Как он сам признаётся, он не собирался возвращаться в Абхазию после того, как с ним поступили несправедливо. Его возвращение в 2011 году было вызвано исключительно желанием защитить друга и соратника — отца Андрея (Ампар), против которого ополчились 17 священников. По словам отца Дорофея, даже если бы отец Андрей был неправ, он всё равно встал бы на его сторону, потому что нельзя допускать, чтобы множество людей избивало одного.
Попытка решения через Константинополь
В 2011–2012 годах, по словам отца Дорофея, существовал реальный шанс решить абхазский церковный вопрос через Вселенскую Патриархию. Делегация Священной митрополии встретилась с Патриархом Константинопольским Варфоломеем, который заявил, что Константинопольская Церковь как Мать Церквей сделает всё возможное для решения вопроса. Вселенская Патриархия направила представителей в Тбилиси, и грузинская сторона была вынуждена соглашаться со многими доводами.
Упущенный шанс
Однако, по словам отца Дорофея, согласие не было достигнуто из-за позиции отца Виссариона и его сторонников:
«Наш вопрос можно было решить, это двенадцатый год, одиннадцатый-двенадцатый год. Но, к сожалению, вот та часть, которая другая часть отца Виссариона, его соподвижники, в этом вопросе они отказались этот вопрос решать».
«Наш вопрос можно было решить, это двенадцатый год, одиннадцатый-двенадцатый год. Но, к сожалению, вот та часть, которая другая часть отца Виссариона, его соподвижники, в этом вопросе они отказались этот вопрос решать».
После 2014 года ситуация изменилась кардинально. В силу геополитических обстоятельств — санкций, охлаждения отношений между Россией и Константинополем — Вселенская Патриархия утратила возможность активно влиять на процесс. Сегодня, констатирует отец Дорофей, «Вселенская Патриархия ничего не решает в церковном отношении в Абхазии».
Внутренние противоречия и личные драмы
Отношения между отцом Дорофеем и отцом Виссарионом, по его собственному признанию, носят эпизодический характер:
«То хорошие, то плохие. Всё зависит от того, я даже не знаю теперь, от чего зависит за эти все годы. Мы много раз приходили к какому-то согласию. Много раз приходили к единству каких-то мнений. Но каждый раз, когда мы приходили к какому-то согласию, вмешивались два представителя Русской Православной Церкви».
«То хорошие, то плохие. Всё зависит от того, я даже не знаю теперь, от чего зависит за эти все годы. Мы много раз приходили к какому-то согласию. Много раз приходили к единству каких-то мнений. Но каждый раз, когда мы приходили к какому-то согласию, вмешивались два представителя Русской Православной Церкви».
Предательство Давида Сарсания
Особую боль отцу Дорофею причиняет история иеродиакона Давида (Сарсания) — его ближайшего соратника на протяжении 13 лет, который в феврале 2025 года публично покаялся перед отцом Виссарионом и перешёл в лагерь его сторонников.
«Мой самый близкий соратник — отец Давид, который 13 лет здесь со мной стоял, перешёл туда, раскаялся. Он не просто раскаялся и ушёл. Он здесь ночует. Он утром уезжает, какие-нибудь пакости напишет в социальных сетях и вечером приехал сюда переночевать. Это же некрасиво, так нельзя делать», - говорит он.
«Мой самый близкий соратник — отец Давид, который 13 лет здесь со мной стоял, перешёл туда, раскаялся. Он не просто раскаялся и ушёл. Он здесь ночует. Он утром уезжает, какие-нибудь пакости напишет в социальных сетях и вечером приехал сюда переночевать. Это же некрасиво, так нельзя делать», - говорит он.
Отец Дорофей называет это не единичным случаем, а закономерностью:
«Вначале ты пришёл в русскую церковь, нас там всех предал, ты перешёл в грузинскую церковь, потом ты раскаялся, вернулся из грузинской в русскую, потом ты раскаялся, ушёл в греческую, потом из греческой ты раскаялся, пришёл сюда, из митрополии, потом ты опять раскаялся... Ну сколько можно каяться?»
«Вначале ты пришёл в русскую церковь, нас там всех предал, ты перешёл в грузинскую церковь, потом ты раскаялся, вернулся из грузинской в русскую, потом ты раскаялся, ушёл в греческую, потом из греческой ты раскаялся, пришёл сюда, из митрополии, потом ты опять раскаялся... Ну сколько можно каяться?»
Уход Сарсания нанёс Священной митрополии и серьёзный экономический ущерб: по словам отца Дорофея, он передал на границу список сотрудников, и церковный товар был арестован, Софринская фабрика отказалась работать с митрополией. Ежегодные закупки утвари, составлявшие около 30 миллионов рублей, оказались под угрозой. Однако это открыло новые возможности: митрополия переключилась на собственное производство — деревянные изделия, кресты, иконы.
Культурный аспект: этнизированное христианство
Четыреста лет без священников
Отец Дорофей, будучи профессиональным историком (декан исторического факультета Абхазского государственного университета, доцент), объясняет уникальность абхазской религиозной традиции:
«С XV века в течение четырёхсот лет у нас не было церковного института священников, ни одного реально действующего храма на территории Абхазии. Но до этого ровно тысячу лет наш народ исповедовал христианство. И что ему нужно было сделать для того, чтобы хоть в какой-то форме сохранить веру? Они начали делать этнизированное христианство».
Дети священников продолжали выполнять религиозные функции, моления в кузницах, жертвоприношения, особые трапезы стали формой сохранения христианской идентичности.
«С XV века в течение четырёхсот лет у нас не было церковного института священников, ни одного реально действующего храма на территории Абхазии. Но до этого ровно тысячу лет наш народ исповедовал христианство. И что ему нужно было сделать для того, чтобы хоть в какой-то форме сохранить веру? Они начали делать этнизированное христианство».
Дети священников продолжали выполнять религиозные функции, моления в кузницах, жертвоприношения, особые трапезы стали формой сохранения христианской идентичности.
Жертвоприношения: между традицией и непониманием
Особое недоумение у приезжих русских священников вызывают абхазские жертвоприношения. Отец Дорофей даёт богословское обоснование:
«Что делал Христос во время Тайной вечери? Он сказал: "Приготовьте мне Пасху", то есть заколоть Пасхального агнца. Зачем это Христос сделал? Мы празднуем Сретение. Что такое Сретение? Родители Христа по плоти приходят, чтобы принести в жертву агнца или двух голубей».
Он напоминает, что в ранней церкви трапеза (агапы) была продолжением литургии, а византийские жития святых содержат описания благодарственных жертвоприношений.
«Что делал Христос во время Тайной вечери? Он сказал: "Приготовьте мне Пасху", то есть заколоть Пасхального агнца. Зачем это Христос сделал? Мы празднуем Сретение. Что такое Сретение? Родители Христа по плоти приходят, чтобы принести в жертву агнца или двух голубей».
Он напоминает, что в ранней церкви трапеза (агапы) была продолжением литургии, а византийские жития святых содержат описания благодарственных жертвоприношений.
Абхазская традиция, по его словам, имеет строгие правила:
«Это не жертва искупления. Ты обязан позвать своих соседей, вспомнить о родственниках, о больных людях. Ты не имеешь права ни одного килограмма мяса продать. Ты не имеешь права сделать из них котлеты и кормить полгода».
Он подчёркивает, что это не варварство, а особая культура отношения к пище и общине.
«Это не жертва искупления. Ты обязан позвать своих соседей, вспомнить о родственниках, о больных людях. Ты не имеешь права ни одного килограмма мяса продать. Ты не имеешь права сделать из них котлеты и кормить полгода».
Он подчёркивает, что это не варварство, а особая культура отношения к пище и общине.
Три ключевых различия
Отец Дорофей выделяет три основные проблемы, разделяющие абхазскую паству и приезжее русское духовенство:
- Культурологическая. Русские священники не понимают абхазских традиций и ставят паству перед выбором: откажитесь от идентичности или мы вас не будем окормлять.
- Языковая. Богослужения на церковнославянском языке непонятны не только абхазам, но и самим русским прихожанам.
- Ментальная. В абхазской культуре не приемлются уничижительные отношения: «Когда вот я епископ, я священник, а вы мне руки целуйте и делайте всё, что я вам скажу, и становитесь на коленях и кайтесь. Это для кавказского менталитета не подойдёт. Для абхазского менталитета это не подходит. Когда даже вопрос меня касался, политики объясняют: вы пытаетесь унизить отца Дорофея? Конечно, он никогда не пойдёт ни на какие переговоры с вами, потому что ваши условия унизительны».
Практика и принципы Священной митрополии
Структура управления
Священная митрополия функционирует как организация с прозрачной и демократичной структурой. Высший орган — Церковное народное собрание (в 2011 году — около полутора тысяч человек, в 2016 — 1100). Собрание избирает 12 членов Совета, который постоянно управляет митрополией. Отец Дорофей поясняет:
«Я избираюсь не духовенством и никем не назначаюсь. Я избираюсь при открытом голосовании, при закрытом тайном голосовании. Кто-то скажет: "Ну это же не церковное, это демократическое". А как избирают архиепископа Кипра? Весь Кипрский народ — 500 000 человек — голосует за своего архиепископа».
Все решения коллегиальны, протоколы публикуются.
«Я избираюсь не духовенством и никем не назначаюсь. Я избираюсь при открытом голосовании, при закрытом тайном голосовании. Кто-то скажет: "Ну это же не церковное, это демократическое". А как избирают архиепископа Кипра? Весь Кипрский народ — 500 000 человек — голосует за своего архиепископа».
Все решения коллегиальны, протоколы публикуются.
Социальное служение и финансовая прозрачность
В митрополии работают 77 человек — все граждане Абхазии, 95% абхазы. Ежегодный фонд оплаты труда — 39 миллионов рублей. Социальные программы включают закупку одежды для детей из нуждающихся семей (около 300 заявлений, 3 миллиона рублей), оплату медицинских услуг, лекарств, операций. В общей сложности на социальное служение уходит 8 миллионов рублей в год.
Принципиальная позиция отца Дорофея — платить налоги:
«Я плачу. Другие церкви в Абхазии ничего не платят. Это моя инициатива. Все мои сотрудники законно оформлены. Все платят все виды налогов. Если мы говорим о строительстве собственного государства, она невозможна, если каждый будет думать, как бы что укрыть от государства».
По его словам, ни одна церковь, находящаяся в ведении отца Виссариона, за 13 лет ни разу не отчиталась перед государством, в то время как Священная митрополия отчитывается регулярно.
«Я плачу. Другие церкви в Абхазии ничего не платят. Это моя инициатива. Все мои сотрудники законно оформлены. Все платят все виды налогов. Если мы говорим о строительстве собственного государства, она невозможна, если каждый будет думать, как бы что укрыть от государства».
По его словам, ни одна церковь, находящаяся в ведении отца Виссариона, за 13 лет ни разу не отчиталась перед государством, в то время как Священная митрополия отчитывается регулярно.
Сохранение культурного наследия
Отец Дорофей уделяет внимание сохранению Ново-Афонского монастыря как памятника культуры. Он критикует «новодел»:
«Человек берёт купель VI века, он её современным кафелем обделывает. Другой заштукатурил и покрасил в белый цвет, третий ещё чего-то делает. Это недопустимо».
Он лично занимается восстановлением скита, завершил реставрацию купола, участвует в археологических раскопках.
«Человек берёт купель VI века, он её современным кафелем обделывает. Другой заштукатурил и покрасил в белый цвет, третий ещё чего-то делает. Это недопустимо».
Он лично занимается восстановлением скита, завершил реставрацию купола, участвует в археологических раскопках.
Современная ситуация: Новый виток конфликта
В июне 2025 года Абхазская Православная Церковь направила отцу Дорофею ультиматум с требованием покинуть Ново-Афонский монастырь. Письмо подписали 18 священнослужителей. Архимандрита обвиняют в раскольнической деятельности и оскорблении религиозных чувств. В случае отказа авторы угрожают обратиться к властям для принудительного выдворения.
Отец Дорофей назвал это провокацией и напомнил, что подобные письма направлялись и ранее. В социальных сетях он написал, что уже 20 лет является церковным диссидентом, и за эти два десятилетия чего только не было предпринято против него — запреты в священнослужении, попытки «низвержения» из сана, и он уже сбился со счёта, сколько их было.
Позиция отца Дорофея
Несмотря на давление, он заявляет о твёрдой решимости оставаться с паствой:
«Я не иду на поводу различных мелочных провокаций. Вне зависимости от обстоятельств я продолжаю свой путь, и пока жив, не брошу свою паству». Он готов к примирению при условии появления абхазского епископа: «В случае появления абхазского епископа, я упраздняю митрополию, прихожу к нему и говорю: дальше ты вправе решать, как поступать. Единственное, запроси мои документы в Греческой митрополии... Я на это готов».
«Я не иду на поводу различных мелочных провокаций. Вне зависимости от обстоятельств я продолжаю свой путь, и пока жив, не брошу свою паству». Он готов к примирению при условии появления абхазского епископа: «В случае появления абхазского епископа, я упраздняю митрополию, прихожу к нему и говорю: дальше ты вправе решать, как поступать. Единственное, запроси мои документы в Греческой митрополии... Я на это готов».
Почему конфликт неразрешим?
Можно выделить несколько уровней конфликта:
- Канонический. Абхазия признаётся всеми поместными церквами канонической территорией Грузинской Церкви. Без её согласия изменение статуса невозможно.
- Геополитический. После 2014 года и начала СВО возможности Вселенской Патриархии сократились. Русская Церковь не хочет портить отношения с Грузинской, поддерживающей её позицию по Украине.
- Внутриабхазский. Две структуры не могут прийти к согласию: АПЦ ориентируется на Москву, СМА — на Константинополь.
- Культурный. Глубинные различия в понимании христианской традиции между абхазским и русским православием создают непреодолимые барьеры.
Возможные сценарии
Отец Дорофей видит только один путь:
«Пока Грузинская церковь не смирится с реальностью и не примет решение, аналогичное тому, которое приняла Сербская церковь в отношении Северной Македонии, ничего не изменится». Однако он признаёт, что сегодня «ни у одной заинтересованной стороны нет дорожной карты решения абхазского церковного вопроса».
«Пока Грузинская церковь не смирится с реальностью и не примет решение, аналогичное тому, которое приняла Сербская церковь в отношении Северной Македонии, ничего не изменится». Однако он признаёт, что сегодня «ни у одной заинтересованной стороны нет дорожной карты решения абхазского церковного вопроса».
Личная философия
Несмотря на драматизм, отец Дорофей сохраняет удивительное равновесие. Он цитирует Лютера:
«Если я даже буду знать точно, что завтра будет конец света, сегодня я всё равно посажу яблоко». И добавляет: «Для меня важен сам процесс. Будет завтра абхазская церковь автокефальной — это решает только Господь Бог». Даже предательство соратника он воспринимает с благодарностью: «Я говорю: "Слава Богу за всё". Благодаря всем этим испытаниям я сам закалился и стал понимать глубину христианства. Если бы всего этого не было, я сомневаюсь, чтобы я понял эту глубину».
«Если я даже буду знать точно, что завтра будет конец света, сегодня я всё равно посажу яблоко». И добавляет: «Для меня важен сам процесс. Будет завтра абхазская церковь автокефальной — это решает только Господь Бог». Даже предательство соратника он воспринимает с благодарностью: «Я говорю: "Слава Богу за всё". Благодаря всем этим испытаниям я сам закалился и стал понимать глубину христианства. Если бы всего этого не было, я сомневаюсь, чтобы я понял эту глубину».
Пожалуй, интервью архимандрита Дорофея — документ эпохи, в котором переплетены каноническое право и геополитика, национальная идентичность и религиозная традиция, личные драмы и исторические закономерности. Абхазский церковный вопрос остаётся нерешённым уже более 30 лет, и в обозримом будущем решения не предвидится. Но в этой истории есть и человеческая сторона: человек, который, несмотря на все испытания, продолжает восстанавливать храмы, кормить нуждающихся, платить налоги и верить в то, что делает. Отец Дорофей не знает, каким будет завтрашний день, но он точно знает, что сделает сегодня. И это, возможно, единственное, что действительно имеет значение.
