27 марта, Сухум. В рамках круглого стола, посвящённого актуальным вопросам абхазско-российских отношений, состоялась содержательная беседа с председателем республиканской политической партии «Единая Абхазия» Алхасом Барзания.
Дипломат по образованию и опыту, бывший заместитель Чрезвычайного и Полномочного Посла Абхазии в России, участник гуманитарных миссий и доброволец в зоне СВО, Алхас Барзания представляет новое поколение абхазских политиков, для которых ключевыми ценностями остаются искреннее партнёрство с Россией, народная дипломатия и реальная поддержка соотечественников.
В эксклюзивном интервью он рассказал о значении открытого диалога, вызовах и возможностях для Абхазии, работе с молодёжью, а также о том, каким он видит будущее республики в меняющемся мире.
— Алхас Херсонович, сегодня вы проводите круглый стол с участием высоких российских гостей, включая Андрея Аркадьевича Климова и Чрезвычайного и Полномочного Посла России в Абхазии. Какое значение вы придаёте этой площадке? Чего, по-вашему, она может реально достичь в нынешних условиях?
— Значение, на мой взгляд, без преувеличения большое. Это возможность дать людям высказать свои мысли, поделиться идеями и, самое главное, получить ответы на вопросы, которые уже у них сложились. Приезд таких серьёзных фигур, как Андрей Аркадьевич, и присутствие посла России создают уникальную возможность для наших соотечественников напрямую услышать позиции по тем темам, которые их волнуют.
Сегодня, например, мы слышали вопрос от уважаемого человека — Героя Абхазии, ветерана войны, экс-вице-президента: «Что Россия хочет от Абхазии? Не собирается ли она отозвать своё признание?» — примерно в таком духе. Для себя я всегда ставил главную задачу: чтобы Абхазия была понятна России, а Россия — понятна в Абхазии. Я по профессии дипломат, работал заместителем Чрезвычайного и Полномочного Посла Абхазии в России. Наша постоянная задача — доносить позицию маленькой Абхазии до большой России.
— Получается, сейчас между нашими странами всё же существует определённый дефицит взаимопонимания? В чём, на ваш взгляд, главная причина таких вопросов у людей?
— Понимание есть, но мир меняется очень динамично. Информационные потоки теперь не ежедневные, а ежесекундные. У людей постоянно возникают новые вопросы — один, два, три… Поэтому чем больше таких площадок для открытого диалога, тем лучше. Люди должны иметь возможность быть услышанными и получать своевременные ответы. Это основная задача подобных встреч.
— Вы — руководитель партии. Как вы оцениваете текущие задачи Абхазии в региональной и глобальной повестке? Что, по-вашему, республика может и должна привносить в общий контур безопасности и развития на фоне происходящих изменений?
— Глобально — показать, что Россия не одна. Когда мы приезжали в зону СВО с шевронами Вооружённых сил Республики Абхазия и нашим флагом, казалось бы, у нас не многотысячная армия. Но на новых территориях — в Мариуполе и других местах — люди сразу обращали внимание. Первый вопрос в обычном магазине был: «Как вы живёте? Вас тридцать лет не ущемляют в правах, не трогают ваш язык, вы боретесь за суверенитет так же, как и мы».
Это настоящая народная дипломатия. Когда мы приезжали с гуманитарными миссиями, было видно, как люди искренне радуются, что про них помнят, что они не одни в своём горе. Мы были с ними и с оружием в руках, и с гуманитарной помощью. Человеческий фактор здесь играет огромную роль: когда человек смотрит тебе в глаза и говорит: «Мы здесь с тобой, никуда не уйдём». То же самое касается и Южной Осетии.
— Ваша партия сейчас переживает заметный рост. Сколько у вас активных сторонников и как вы объясняете такой интерес, особенно среди молодёжи?
— У нас сейчас идёт переучёт. На съезде 9 октября 2025 года было более семи тысяч делегатов. Да, молодёжь активно подтягивается. Мы даже были вынуждены открыть молодёжное крыло — их стало так много.
Сегодня Россия предоставляет огромное количество возможностей: гранты, поддержку бизнеса, образование, личностное развитие. Указ президента Владимира Путина позволяет гражданам Абхазии и Южной Осетии — даже без российских паспортов — участвовать в этих программах. 2 октября к нам приезжала «Молодая гвардия „Единой России“» во главе с Антоном Демидовым. Мы провели открытую встречу в Абхазском государственном университете — столько людей пришло, что проректор звонил и предлагал университетский автобус, потому что некуда было их сажать.
Интерес огромный. У нас открыты филиалы АНО «Россия — Страна возможностей», АНО «Евразия» и другие. Молодые ребята с жадностью поглощают эти возможности. Мы говорим им прямо: «Пользуйтесь нами в хорошем смысле слова». Если нужна квота на фестиваль молодёжи — скажите, мы обратимся к руководству. И они увеличили квоту под наши просьбы.
Сейчас идут процессы и по линии кинематографа, открылся филиал Госфильмофонда России. Я сам занимался спортом и международными отношениями, а здесь вдруг обнаружил столько разносторонней талантливой молодёжи. Мы поддерживаем их ходатайствами от партии, помогаем получать гранты — и это без какого-либо условия вступления в партию.
— С вашим избранием председателем заметно ли увеличение притока новых членов? Или рост связан в первую очередь с общей динамикой отношений с Россией?
— Я бы не выделял именно свой приход. Главное — изменившееся отношение Российской Федерации к Абхазии. При Бадре Зурабовиче открылось больше дверей и возможностей. Если бы пришёл кто-то другой, эффект был бы похожим. Я такие вещи не увязываю с одной персоной.
— А вы не пытаетесь «зазвать» в партию действующего президента Бадру Зурабовича?
— Мы считаем, что руководство страны должно оставаться беспартийным — это избранник всего народа. Даже когда мы делегируем кого-то в общественную палату или другие органы, член нашей партии приостанавливает членство по уставу. Так мы сохраняем максимальную объективность и избегаем ангажированности.
Для нас государственные процессы — это вопрос искреннего отношения к своему государству. Оно досталось нам слишком дорогой ценой, и мы не имеем права подходить к нему меркантильно. Мы хотим быть одним из мостов между Российской Федерацией и Республикой Абхазия.
Мы также стараемся показывать, что абхазы могут не только получать, но и привносить. У нас прекрасная голубика, уникальные строительные материалы и технологии бетона, разработанные нашими ребятами. Когда приезжают российские специалисты, они это отмечают.
— Есть ли у партии собственные механизмы грантовой или проектной поддержки инициатив?
— У нас есть большой друг — «Единая Россия». Через неё и, в частности, через «Молодую гвардию» такие возможности реализуются. Мы собираем вопросы, с которыми не можем справиться сами, и через месяц-другой привозим под них специалистов. Это делается просто: я пишу письмо или провожу личную беседу с руководством.
Плюс постоянный обмен опытом. Молодогвардейцы показывают впечатляющие результаты даже в сложных районах. Нас также объединяют спорт и общий боевой опыт — мы созваниваемся с ребятами, с которыми были в Курске и Мариуполе, и спрашиваем, чем можем помочь друг другу. Четыре года специальной военной операции с первых дней — это сильно сплачивает.
— Какую роль сегодня играют информационная политика и работа с молодёжью в обеспечении устойчивого развития Абхазии?
— Ключевую. Я был советником-посланником и специальным представителем МИД Абхазии по информационной безопасности, поэтому знаю, какую беду может принести бесконтрольная работа в открытых источниках. Несформировавшееся сознание может неправильно интерпретировать информацию, и тогда случается беда.
Мы не стремимся ограничивать интернет. Вместо этого стараемся сами больше публиковаться, говорить, транслировать выступления старших. Мы не должны проиграть информационную войну — это такая же война, как на поле боя, с такими же потерями, а иногда даже более тяжёлыми, если проигрыш случается на опережение.
— Какие итоги сегодняшней дискуссии вы считаете наиболее важными?
— Во-первых, это чёткая позиция Российской Федерации по отношению к Республике Абхазия. Во-вторых, возможность донести позицию Абхазии до России. Андрей Аркадьевич отметил, что против России воюют более пятидесяти стран. Мы вместе с Южной Осетией воюем плечом к плечу с Россией — я знаю это не понаслышке. Хочется, чтобы граждане России знали: мы с ними и в беде, и в радости. Мы рады их здесь видеть и хотим, чтобы они тоже радовались, когда мы приезжаем.
— Какие партийные инициативы или решения вы планируете реализовать в ближайшее время?
— Мы хотим существенно усилить участие в социальных вопросах. Наладили системную работу с районами — стараемся уходить от больших городов и больше работать на местах. Мы абхазы, наши исторические корни — в деревне, всё начинается от родного очага.
Там много талантливой молодёжи: ребята, которые ходят пешком по 8 километров на тренировки, те, кто мечтает стать архитекторами и ходит к одному преподавателю. Многие из нас воспитаны так, что не просят помощи сами. Поэтому важно приезжать не одним: к девушкам — с девушками, к пожилым — с пожилыми, к ветеранам — с ветеранами. Чтобы людям было комфортно.
Наша главная миссия — чтобы соотечественники понимали: политическая партия — это не борьба за власть и бюджет, а союз единомышленников, которые хотят блага для страны.
— Как вы видите будущее Абхазии в региональном и международном контексте? На круглом столе звучала мысль, что республика не гонится за широким международным признанием. Это действительно так?
— Мы не чувствуем себя изолированными. Нас признала Российская Федерация — одна из крупнейших держав мира. Через Россию мы транслируем всё, что хотим. Как международник я, конечно, стремлюсь к большему признанию, но твёрдо понимаю: признания Россией для нас достаточно, чтобы не ощущать изоляции.
Для меня лично суверенитет Абхазии — это когда наши граждане могут жить обычной жизнью. Утром отвезти ребёнка в садик или школу, поехать на работу, вечером встретиться с друзьями, позаниматься спортом. Человек не должен думать, кто на него нападёт, чем накормить семью и нужно ли снова браться за оружие.
Армида Кишмахова
Дипломат по образованию и опыту, бывший заместитель Чрезвычайного и Полномочного Посла Абхазии в России, участник гуманитарных миссий и доброволец в зоне СВО, Алхас Барзания представляет новое поколение абхазских политиков, для которых ключевыми ценностями остаются искреннее партнёрство с Россией, народная дипломатия и реальная поддержка соотечественников.
В эксклюзивном интервью он рассказал о значении открытого диалога, вызовах и возможностях для Абхазии, работе с молодёжью, а также о том, каким он видит будущее республики в меняющемся мире.
— Алхас Херсонович, сегодня вы проводите круглый стол с участием высоких российских гостей, включая Андрея Аркадьевича Климова и Чрезвычайного и Полномочного Посла России в Абхазии. Какое значение вы придаёте этой площадке? Чего, по-вашему, она может реально достичь в нынешних условиях?
— Значение, на мой взгляд, без преувеличения большое. Это возможность дать людям высказать свои мысли, поделиться идеями и, самое главное, получить ответы на вопросы, которые уже у них сложились. Приезд таких серьёзных фигур, как Андрей Аркадьевич, и присутствие посла России создают уникальную возможность для наших соотечественников напрямую услышать позиции по тем темам, которые их волнуют.
Сегодня, например, мы слышали вопрос от уважаемого человека — Героя Абхазии, ветерана войны, экс-вице-президента: «Что Россия хочет от Абхазии? Не собирается ли она отозвать своё признание?» — примерно в таком духе. Для себя я всегда ставил главную задачу: чтобы Абхазия была понятна России, а Россия — понятна в Абхазии. Я по профессии дипломат, работал заместителем Чрезвычайного и Полномочного Посла Абхазии в России. Наша постоянная задача — доносить позицию маленькой Абхазии до большой России.
— Получается, сейчас между нашими странами всё же существует определённый дефицит взаимопонимания? В чём, на ваш взгляд, главная причина таких вопросов у людей?
— Понимание есть, но мир меняется очень динамично. Информационные потоки теперь не ежедневные, а ежесекундные. У людей постоянно возникают новые вопросы — один, два, три… Поэтому чем больше таких площадок для открытого диалога, тем лучше. Люди должны иметь возможность быть услышанными и получать своевременные ответы. Это основная задача подобных встреч.
— Вы — руководитель партии. Как вы оцениваете текущие задачи Абхазии в региональной и глобальной повестке? Что, по-вашему, республика может и должна привносить в общий контур безопасности и развития на фоне происходящих изменений?
— Глобально — показать, что Россия не одна. Когда мы приезжали в зону СВО с шевронами Вооружённых сил Республики Абхазия и нашим флагом, казалось бы, у нас не многотысячная армия. Но на новых территориях — в Мариуполе и других местах — люди сразу обращали внимание. Первый вопрос в обычном магазине был: «Как вы живёте? Вас тридцать лет не ущемляют в правах, не трогают ваш язык, вы боретесь за суверенитет так же, как и мы».
Это настоящая народная дипломатия. Когда мы приезжали с гуманитарными миссиями, было видно, как люди искренне радуются, что про них помнят, что они не одни в своём горе. Мы были с ними и с оружием в руках, и с гуманитарной помощью. Человеческий фактор здесь играет огромную роль: когда человек смотрит тебе в глаза и говорит: «Мы здесь с тобой, никуда не уйдём». То же самое касается и Южной Осетии.
— Ваша партия сейчас переживает заметный рост. Сколько у вас активных сторонников и как вы объясняете такой интерес, особенно среди молодёжи?
— У нас сейчас идёт переучёт. На съезде 9 октября 2025 года было более семи тысяч делегатов. Да, молодёжь активно подтягивается. Мы даже были вынуждены открыть молодёжное крыло — их стало так много.
Сегодня Россия предоставляет огромное количество возможностей: гранты, поддержку бизнеса, образование, личностное развитие. Указ президента Владимира Путина позволяет гражданам Абхазии и Южной Осетии — даже без российских паспортов — участвовать в этих программах. 2 октября к нам приезжала «Молодая гвардия „Единой России“» во главе с Антоном Демидовым. Мы провели открытую встречу в Абхазском государственном университете — столько людей пришло, что проректор звонил и предлагал университетский автобус, потому что некуда было их сажать.
Интерес огромный. У нас открыты филиалы АНО «Россия — Страна возможностей», АНО «Евразия» и другие. Молодые ребята с жадностью поглощают эти возможности. Мы говорим им прямо: «Пользуйтесь нами в хорошем смысле слова». Если нужна квота на фестиваль молодёжи — скажите, мы обратимся к руководству. И они увеличили квоту под наши просьбы.
Сейчас идут процессы и по линии кинематографа, открылся филиал Госфильмофонда России. Я сам занимался спортом и международными отношениями, а здесь вдруг обнаружил столько разносторонней талантливой молодёжи. Мы поддерживаем их ходатайствами от партии, помогаем получать гранты — и это без какого-либо условия вступления в партию.
— С вашим избранием председателем заметно ли увеличение притока новых членов? Или рост связан в первую очередь с общей динамикой отношений с Россией?
— Я бы не выделял именно свой приход. Главное — изменившееся отношение Российской Федерации к Абхазии. При Бадре Зурабовиче открылось больше дверей и возможностей. Если бы пришёл кто-то другой, эффект был бы похожим. Я такие вещи не увязываю с одной персоной.
— А вы не пытаетесь «зазвать» в партию действующего президента Бадру Зурабовича?
— Мы считаем, что руководство страны должно оставаться беспартийным — это избранник всего народа. Даже когда мы делегируем кого-то в общественную палату или другие органы, член нашей партии приостанавливает членство по уставу. Так мы сохраняем максимальную объективность и избегаем ангажированности.
Для нас государственные процессы — это вопрос искреннего отношения к своему государству. Оно досталось нам слишком дорогой ценой, и мы не имеем права подходить к нему меркантильно. Мы хотим быть одним из мостов между Российской Федерацией и Республикой Абхазия.
Мы также стараемся показывать, что абхазы могут не только получать, но и привносить. У нас прекрасная голубика, уникальные строительные материалы и технологии бетона, разработанные нашими ребятами. Когда приезжают российские специалисты, они это отмечают.
— Есть ли у партии собственные механизмы грантовой или проектной поддержки инициатив?
— У нас есть большой друг — «Единая Россия». Через неё и, в частности, через «Молодую гвардию» такие возможности реализуются. Мы собираем вопросы, с которыми не можем справиться сами, и через месяц-другой привозим под них специалистов. Это делается просто: я пишу письмо или провожу личную беседу с руководством.
Плюс постоянный обмен опытом. Молодогвардейцы показывают впечатляющие результаты даже в сложных районах. Нас также объединяют спорт и общий боевой опыт — мы созваниваемся с ребятами, с которыми были в Курске и Мариуполе, и спрашиваем, чем можем помочь друг другу. Четыре года специальной военной операции с первых дней — это сильно сплачивает.
— Какую роль сегодня играют информационная политика и работа с молодёжью в обеспечении устойчивого развития Абхазии?
— Ключевую. Я был советником-посланником и специальным представителем МИД Абхазии по информационной безопасности, поэтому знаю, какую беду может принести бесконтрольная работа в открытых источниках. Несформировавшееся сознание может неправильно интерпретировать информацию, и тогда случается беда.
Мы не стремимся ограничивать интернет. Вместо этого стараемся сами больше публиковаться, говорить, транслировать выступления старших. Мы не должны проиграть информационную войну — это такая же война, как на поле боя, с такими же потерями, а иногда даже более тяжёлыми, если проигрыш случается на опережение.
— Какие итоги сегодняшней дискуссии вы считаете наиболее важными?
— Во-первых, это чёткая позиция Российской Федерации по отношению к Республике Абхазия. Во-вторых, возможность донести позицию Абхазии до России. Андрей Аркадьевич отметил, что против России воюют более пятидесяти стран. Мы вместе с Южной Осетией воюем плечом к плечу с Россией — я знаю это не понаслышке. Хочется, чтобы граждане России знали: мы с ними и в беде, и в радости. Мы рады их здесь видеть и хотим, чтобы они тоже радовались, когда мы приезжаем.
— Какие партийные инициативы или решения вы планируете реализовать в ближайшее время?
— Мы хотим существенно усилить участие в социальных вопросах. Наладили системную работу с районами — стараемся уходить от больших городов и больше работать на местах. Мы абхазы, наши исторические корни — в деревне, всё начинается от родного очага.
Там много талантливой молодёжи: ребята, которые ходят пешком по 8 километров на тренировки, те, кто мечтает стать архитекторами и ходит к одному преподавателю. Многие из нас воспитаны так, что не просят помощи сами. Поэтому важно приезжать не одним: к девушкам — с девушками, к пожилым — с пожилыми, к ветеранам — с ветеранами. Чтобы людям было комфортно.
Наша главная миссия — чтобы соотечественники понимали: политическая партия — это не борьба за власть и бюджет, а союз единомышленников, которые хотят блага для страны.
— Как вы видите будущее Абхазии в региональном и международном контексте? На круглом столе звучала мысль, что республика не гонится за широким международным признанием. Это действительно так?
— Мы не чувствуем себя изолированными. Нас признала Российская Федерация — одна из крупнейших держав мира. Через Россию мы транслируем всё, что хотим. Как международник я, конечно, стремлюсь к большему признанию, но твёрдо понимаю: признания Россией для нас достаточно, чтобы не ощущать изоляции.
Для меня лично суверенитет Абхазии — это когда наши граждане могут жить обычной жизнью. Утром отвезти ребёнка в садик или школу, поехать на работу, вечером встретиться с друзьями, позаниматься спортом. Человек не должен думать, кто на него нападёт, чем накормить семью и нужно ли снова браться за оружие.
Армида Кишмахова
