Тихий переворот или как абхазским депутатам предлагают переписать правила игры под себя

Первый нож в спину молодёжи — повышение возрастного ценза для кандидатов в депутаты с 25 до 30 лет. Аргумент: парламент должен состоять из зрелых людей. Но если посмотреть на историю Абхазии, именно 20-летние в 1992–1993 годах держали оружие и спасали страну. Сегодня им предлагают молчать до тридцати.

Проблема не в возрасте как таковом. Проблема в том, что элиты боятся конкуренции. Молодого амбициозного политика, выпускника хорошего вуза, человека с новыми идеями проще не допустить — задвинуть формальным барьером. Там, где в цивилизованных странах работают партийные институты и содержательная борьба программ, в Абхазии предпочитают просто поднять планку. Мотивация у активной части общества будет стремиться к нулю.

Но самое одиозное — это ограничение на выезд за пределы республики. Депутаты хотят запретить кандидатам отсутствовать в Абхазии более двух месяцев в году. Любой, кто посмеет учиться, лечиться, вести бизнес или просто жить за границей (даже в союзной России), автоматически вылетает из выборов.

О чём это говорит? О том, что авторы законопроекта либо не понимают реальной жизни, либо сознательно отсекают целые категории граждан. Тех, кто получает образование в ведущих вузах РФ, — это наша интеллектуальная элита. Тех, кто лечится в российских клиниках, — это тяжелобольные люди. Тех, кто участвует в специальной военной операции на стороне России, — это добровольцы, защищающие общее отечество. Им всем хотят закрыть путь в парламент. Конституционное право быть избранным превращается в привилегию для тех, кто никуда не выезжает. То есть для местных чиновников и олигархов, которые и так всё время в Сухуме.

Третий блок поправок — ужесточение языкового ценза. Формально это подаётся как забота об абхазском языке. Но механизмы вызывают вопросы. Кто будет входить в лингвистические комиссии при ЦИК? По каким критериям оценивать владение языком? Не станет ли это инструментом для отсева неугодных?

Абхазия была и остаётся многонациональной республикой. Избыточная регламентация при отсутствии прозрачных процедур превращает благую цель в политическую расправу. Язык должен объединять, а не служиь ширмой для недопуска.

В совокупности эти поправки дают ясную картину — депутатский корпус пытается переписать правила игры под себя, и, на минуточку, без консультаций с оппозицией и обществом. Чем шире общественная дискуссия, тем больше шансов, что неудобные нормы отвалятся. Поэтому законопроект и пытаются пропихнуть втихую.